Рейтинг теми:
  • Голосів: 0 - Середня оцінка: 0
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Демиурги жестяных карьеров
#1
Одеяло немудреного вечера наброшено меж домами, стоящими под окном авто, и на ветви деревьев.
Майское убранство: малахиты да изумруды...
Чудо не ожидается потому как и так все неплохо.
Горний цвет в любимом серофиолете.

Крик ворона.

Словно упомянутое одеяло резко надорвали.
Еще...
И еще раз.
Хоть карканье и недолго, но почему-то успеваю различить множество обертонов и оттенков жирного, и одновременно, сухого, звука.
А, вот оно: скрипнула, резко, надругавшись над феерией ленивого вечера, весьма своеобразная дверь.
Такие двери в старых сельских домах – тяжелы и хранят за своими плащами не очень приятные секреты нарушенных обетов молчать.
Крик ворона: ржавый ключ разорвал саван пасторального вечера.
Еще...
И еще.
Треснула ткань.

Длань, с причудливо сгруппированными, пальцами, сухо и резко толкнула туловище ворот с обрыва "не замечать".

Прорванная ткань, как не крути, уже совсем не та иллюзия цельности.
Жить по-старому не получится.

Демиург, злой, из глубинного страха, творец сжатых объемов.

Миры различных Учений.
Их общее и тождественное – за пределами понятий, обозначений и речений.
А вот то, что описуемо, находится уже в конкретных особенностях обстоятельств и потому различно.
Если получается одновременно держать равновесие универсального и уникального, мгновенно проявляется очень специфическая раскованность вне жесткого дуализма.
Есть и "то" и "это", и они одновременно вершинами в едином небе, а вот окрестности, очень даже разные.
Демиургия злая связана с соскакиванием метасубтильного внимания с плавающего тончайшего равновесия.
Первый перекос – нигилизм, то есть отрицание по тождеству: все равно в том, что ничего нет, потому и говорить не о чем.
Есть только сенсориум, все остальное – изыски развращенного ума; а то и симфонии чувств и ощущений тоже нет. Как бы свобода от всего...
Второй перекос пениться, застывая в бетон фиксации собственных воззрений и далее все иное трактуется чрез себя и в соотношении собственной системы.
Формируется закрытая структура и другое видится неким вызовом и точкой сгущения, от которой отталкивается стеклянеющая поверхность закрытой банки.
Задыхаешься в опоре: ведь спрыгивание в чрезмерную спецификацию застывшего света ощущается необходимым как следствие отсутствия устойчивого Плода Делания,– он подменяется мнимой плотностью иллюзорной опоры.
Так возникает повод для "религиозных войн",– а ведь все начиналось-то с невинного стеба и легкой насмешки, амбарного замка-ярлыка на тело Другого Учения.
Тайна сочетания универсалии-спецификации, общего-неповторимого – мастер-ключ от многих, вроде бы не решаемых, Квадратур Круга.
И решение сие берет последнее противостояние в рамках Время-Пространство; смотрит с особого, тайного, пронизывающего угла, и дихотомия плавится.
Безусильное и непреднамеренное Творчество, когда глубокие смыслы и нездешние состояния рождаются как бы сами собою, вне намереваний и усилий; так и ветвится речение: "чудесное, непорочное, зачатие", которое, вполне возможно, симметрично своею мудростью, воскресению и победе над смертью-исчезновением.
Созвучно такому творчеству-знаку самовозникающяя радость, проекция света невечернего.
Любое соскакивание с равновесия так, или иначе, сдергивает оперативную сборку либо в холод отрицалова, либо – в борьбу за "мое лучше, мое истиннее".

Ведь никакого здоровья нет: действительно более-менее здоровый человек, не выделяет как отдельное нечто, само здоровье.
То есть здоровье познается только через нездоровье, так же как и счастье – через несчастье, а справедливость – через несправедливость.
Потому только мы, творя злую демиургию, называя себя "христианином", "буддистом", "каббалистом" перестаем, причем мгновенно, быть (в том случае если вообще были) христианином, буддистом, каббалистом...
А просто даем имя своим неуверенности и страху.
А страх – главный узор подлунного мира, мира стихии Земля.

Далее демиургия множественно отражается и дробится, вплоть до специфики как бы рефлекторных ответов.
Струи метапарадигм – так можно описать сие в логосе.

Демиургия – есть продолжающееся поддержание бытия собственной тюрьмы.

Двадцать первый Аркан, "Безумец", "ходок в "ТАМ"", "Держатель Изумрудной Розы" вполне заслуживает названия "Видящий козни Демиурга".
А видя их, имеем шансы, вниманием особым, разрушать сии казематы...

Так, Община практикующих, по крайней мере в современных условиях, одновременно – и вотчина Демиурга, и союз Корабелов в поиске Истины.
Злой Творец манифестируется и в едва различимых нюансировках; суть их – "мое лучше, короче (длиннее), ближе..."
А, вроде бы юмор и сакраментальное "не грузись, расслабься" неплохо маскирует сие.

... Филлип Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, известный также как Парацельс, родился 10 ноября 1493 года в городке Айнзидельн.

Григорий, сын Савы, Сковорода родился в селе Чернухи, Лубенского округа, в 1722 году...

"Сия всеглавнейшая, всемирная, невидимая сила едина – ум, жизнь, движение, существование, – изливаясь из непостижимости в явление, из вечности – во всеобширность времени, из единства исключительного – до беспредельной множественности, образуя круг человечества, уделяет оному от главности своей благороднейшее преимущество, свободную волю.
.........
Поставленный между вечностию и временем, светом и тьмою, истиною и лжею, добром и злом, имеющий право избирать истинное, доброе, совершенное и приводящий то в исполнение на самом деле, во всяком месте, бытия, состоянии, звании, степени, – есть мудрый, есть праведный".
(М.И. Ковалинский" Жизнь Григория Сковороды").

Двадцать первый Аркан, "Безумный", "Дурак", Парацельс, Сковорода...
Те из немногих, кто распознали сети злого Демиурга...
Определим достоинство, как срединную меру неубегания в опоры сгущения и разряжения нигилизма.
"Странник" очень близко к "странный"; и Сковорода, и Парацельс не застывали – опус пилигрима, скитания с ветром...

Даже если немного призабыть Делание, то нельзя не обратить внимание на весьма принципиальный вопрос.
Вопрос сей: работа.
Особенно: тяжелый физический труд.
Весьма сомнительно, что сие занятие благотворно влияет, в своем обычном виде, на человека.
Труд, в своей чрезмерности, отупляет и разрушает.
В особенности, труд монотонный, сизифов труд.
Вцелом, такое занятие – удел рабов.
Но мы, конечно, имеем ввиду пирамидальную структуру общества, основанную на эксплуатации. И Верх пестуя чрезмерные жажды потребления, всегда тиранит Низ, безжалостно давит его: малые зарплаты за тяжкую и вредную работу, длинный трудовой день...
Если не врать себе, то мы, скорее всего признаем, что большой радости в вынужденном тружении нет и оно переживается почти адским мытарством.
Вопрос данный, объем его, не так очевиден, как кажется.
Решение его – не наружу.
Ибо "наружу" означает революции, которые никогда ничего не улучшают, а все становится значительно хуже.

Решение в ключе "внутрь".
И здесь основных подходов два; главное – не работать как все, в русле парадигмы демиурга.
Пример: нужно вскопать огород.
Как это делают пленники собственного отчаяния?
Очень просто: копают, как копается без особого восторга.
Опосля, как правило, расслабление посредством тех, или иных доз алкоголя.
Между тем: работа с землей всегда отупляет – накапливается качество стихии.
Опять Квадратура Круга: как работать не работая?!

Первый выход: Преобразование.
Перемена намерения: превратить работу в упражнение и оживить ее творческим огнем внутреннего интереса посредством активного мира своей фантазии.
Уточняю на примере копания.
Обычно, мирные граждане выполняют сию процедуру на удобном автомате, например, редко меняя способы копания и не заботясь о выравнивании нагрузки относительно сторон тела.
Мы же снимаем внутреннее ограничение работы и превращаем сие занятие в упражнение по укреплению тела, воли, по обретению воинских навыков обращения с предметом.
Сразу стает интереснее, а главное – пропадает настроение гнета и связанная с ним потеря желания жить.
Копаем на две стороны, четко отрабатываем втыкание штыка лопаты в землю, ищем хотя бы десяток способов сочетания усилий рук и ног, контролируем осанку, в разных режимах связываем дыхание с усилием, ищем десяток-другой способов усилений основного посыла различными частями тела, используем смену эмоций под движение, копаем на скорость...

Используем активно воображение в сенсориуме: визуализации, звук, запах, модуляции вкуса, ощущения... множественные рекомбинации на этой основе...
За пять-шесть часов копания можно не только укрепить тело, волю, но и получить интереснейший опыт алхимической переплавки монотона в творческое действо и закончить сей опус без ощущения потери сил.

Второй метод более глубокий и связан с прорывом сквозь ткань демиурга путем отсечения надежд, страхов и переживаний, а также бросков оперативного внимания как в прошлое, так и будущее, как в стремлении к удовольствию, так и в избегании боли.
Итак, стройка: тяжелая, нудная работа.
Подъем на Эльбрус, после кружного похода ущельями, значительно выше заставы погранцов. Ноги промокли вследствие перехода реки, рюкзак очень тяжелый...
В обоих случаях, чем плотнее я пребываю во времени, тем больше надо мной нависает скала тяжелого труда, которую нужно преодолеть.
Понимаю: ни в коем случае нельзя концентрироваться на вершине. Пребывать просто в пространстве следующего шага, а лучше – наличного.
Тогда – ничего не происходит: будто висишь сам в себе. Идешь сам в себе.
Боль растворяется в пустоте.
Пустота сия не тупа, она – сияюща.
Так же дело обстоит и со строкой, и со всем остальным...
Но понять второй способ, а тем более применить, значительно сложнее...
Первый – катафатический ключ, второй – апофатический.

"Любомудрие, поселяясь в сердце Сковороды, доставляло ему благосостояние, возможное земнородному. Свободен от уз всякого принуждения, суетности, попечений, находил он все свои желания исполненными в ничтожестве оных. Занимаясь о сокращении нужд естественных, а не о распространении, вкушал он удовольствий, не сравненных ни с какими счастливцами... в полном упокоении благодушества он говаривал: "Благодарение всеблаженному Богу, что нужное сделал нетрудным, а трудное ненужным!"
М.И. Ковалинский "Жизнь Григория Сковороды" 1794 год.

"Где бы не работать, лишь бы не работать" (советский фольклор).
"Без труда не выловишь и рыбку из пруда" (русский).
"От работы кони дохнут" (русский).
"Терпенье и труд все перетрут" (русский)...

Сумеречная тропа, возможно, указывает путь на гостинец, ведущий прочь из пещеры демиургов...
Однако, приступая к магистерию, крайне важно быть адаптированным к адам, но не захваченным ними.
В частности, требуется ни в коем случае не бояться тяжелой работы и сверхусилий.
Иметь достаточный ее опыт.
Мочь превращать муку монотонного усилия в увлекательное упражнение...

В каждом "нечто" присутствует сущностный центр, Золото, хотя, возможно, кому-то угодно,– Серебро.
А то и Алмаз.
Он – и Смысл, и Знак, и особое Вдохновение, звучащее неповторимой нотой в вибрации струн Арфы Неба и Земли.
Основной же массив явления, события, вещи – "грязные металлы" наши зверо-социальных проекции.
Порою, речь не о капле, а о ните, жиле драгоценного металла...
В любом случае, выйти на это сущностное не просто: демиурги старательно скрывают то, как есть, предлагая множество подмен и суррогатов.

"Парацельс" – весьма скучная и пустая книга одного немецкого автора периода Веймарской Республики.
Кое-какие крупицы: почему-то вдохновил тот факт, что Парацельс ходил с длинным мечом. Как ни странно, сие многое меняет.
И еще цитата из "Парагранума", трактата Парацельса:

"... Венера есть не что иное, как артемизия? Что артемизия есть не что иное, как Венера? Что суть обе они? Матрица, концепция, vasa spermatica... Посему вот кто есть философ: кто одну сущность узревает в одном, то оную же в другом узнает (с разностями, кои формы лишь касаются и более ничего)".

Читаем у Ковалинского:

"Некто из ученых спросил его тут же, что есть философия.
– Главная цель жизни человеческой,– отвечал Сковорода. – Глава дел человеческих есть дух его, мысли, сердце. Всяк имеет цель в жизни, но не всяк – главную цель, то есть не всякий занимается главою жизни. Иной занимается чревом жизни... ... философия, или любомудрие, устремляет весь круг дел своих на тот конец, чтобы дать жизнь духу нашему, благородство сердцу, светлость мыслям, яко главе всего. Когда дух в человеке весел, мысли спокойны, сердце мирно, то все светло, счастливо, блаженно. Сие и есть философия".

Камень, как бы фиксация; из древности до нас дошли руины и сооружения, именно, в каменьях.
Камень живет на эйдосной струне Вечности, или, по крайней мере, Древности с её Золотым Веком.
Философский Камень...
Из камней строят Храм.

Право отнимать и даровать жизнь...
Право воина.
Но: отнять могут и у Тебя.
Король, магистерий Слияния.
Регалии, или Знаки Короля:

• Корона: улавливатель Небесного Дождя ("Чаша") и одновременно символ наличия Тайного внутреннего Огня;
• Трон: метафора Горы, обозревание сверху, вне мирской суеты, смотреть поверх голов;
• Меч: инструмент сепарации тонкого от грубого, правды от лжи, мутного от чистого;
• Мантия: сочувствие и чувственное единение с живыми существами и духами места, "вырастание из тела Родины", квинтэссенция четырех стихий;
• Скипетр: символ активного Огня;
• Держава: символ чистой Воды;
• Золото: Знак достоинства, ибо сияет, подобно Любви и Свету, и не подвержено коррозии. То есть время вкупе с обстоятельствами не властно. Немаловажно: сырость стает причиной ржавения стали. Здесь: состояние не боится женских эротических влияний, легко их сублимируя. Независимость от похоти и её производных.
Золото, безусловно, связано с липой, ибо они оба не от мира сего.
В липу, по народным поверьям, никогда не бьет молния.
Одинокая кудрявая липа, архэ: "Золотое Древо Богородицы".
Очищает зрение, а значит – видение; помогает сердцу. У древних славян, дерево Лады, богини гармонии: именно под ними в средние века устраивались суды. Под липами мирились.
Липовые лапти защищали от навей, злых духов нижних миров.
Липа спасает мужчин от власти женщин и связана с янтарем...
В средневековой мистике известен Крест Липового Листа...

Прослушав песню "Амулет" ("Флер"), вернемся к нашему алхимику с длинным мечом, к Парацельсу.

Цитата, вроде как из него:

"Каждое тело образуется из трех субстанций, имена которых суть: Сера, Меркурий и Соль. Взять в руки тело, значит держать три невидимые субстанции. Чтобы испытать это, надо, например, взять в руки дерево. Это и есть тело. То, что сгорит и есть Сера, то, что будет дымить – Ртуть, а что превратится в золу – то Соль".

Кстати говоря: скелет, Череп и Кости, как бы зола нашей жизни.
Сульфур – дух.
Меркурий – душа.
Соль – тело.
Тело – прозрачная тень, сон во сне.
Душа – волшебное колесо драгоценных каменьев: в их гранях играет Свет.
Дух – всепронизывающее висение.
Может быть...
Знак Серы – Трикута Огня и Крест под её основой. Активность к Небу, исходя из порядка и равновесия своих четырех стихий.
Символ Ртути: Круг, как некая самодостаточность, присутствие в себе самой; принимающая чаша наверху, Крест стихий внизу. Более уравновешена, но есть опасность болота.
Соль: вроде само в себе, но Круг разделен пополам – есть Верх и Низ. Тело и диктует свои звериные прихоти, и содержит пружину небесного Скитальца, души. Хотя, последняя, как пела "Агата Кристи" "... хорошая крыша летает сама и в самый низ и в самые верха...".

Ну и что со всего этого?
А вот что: Богу – богово, а кесарю – кесарево.
Равновесие тройственной структуры, как билетик из диснейленда демиурга. Только тут покупается не на вход, но на выход.
Соитие, например, в том числе, треба на алтарь тела. Не будет удовлетворения в этом вопросе – похоть передается выше, влияя на душу, отравляя её опус и сдергивая всю композицию вниз.
Остальное – подобно и по аналогии.
Однако стоит упомянуть "буратино", "деревянного человечка" (см. соответствующий советский мультик), социальную личность.
Сия опухоль паразитирует на всей тройственной структуре, закрывая её оперативные свойства и качества.
То есть у гражданина, в определенном смысле, нет ни тела, ни души, ни духа.
Зато в наличии: паспорт, мобилка, социальная роль (Шекспир: "… весь мир театр..."), профессия и род занятий, идентификационный код, медстраховка, карточка банка, деньги и прочее в том же ключе.
А еще: автомашина, модный прикид, аватарка в инете...
Парацельс отдыхает.
Сковорода гуляет.
Общество сверхтотально.

Еще один гипотетический момент: "Зеленый Лев поедает Солнце".
Зеленый – андрогинное дитя Синего и Золотого. Срединное состояние. Растение превращает Свет в Жизнь и в рост.
Зеленое, срединное, улавливает субтильный свет вдохновения, питая жизнь. А последняя, это когда развернут звездный парус души и Корабль разрезает волны в направлении Север.

Школьный двор.
Я люблю его настроение в мае и в сентябрьскую пору.
Весна – уже что-то неприятное (конечно же, учеба) на исходе.
А увертюра осени: демоны еще не набрали сил.
Плюс: сама школа, Здание, завод по производству буратин; а дом, где отец и мать сношают, порою, в мозг, желая сделать тебя успешным,– цех номер два на туже тему.
Школьный Двор, как архэ, похож на Украину: ни там, ни тут.
Потому власть Демиурга в его просторе чуточку слабее.

В траве уютным котенком лежит старый папин двухтомник: "Сад божественных песен".
Четким почерком подписано – книги один и два из частной библиотеки.
На обложке, две буквы: "Г" и "С".
"ГС".
Говорят, он сбежал от злого демиурга...
Может, удача улыбнется и нам.

А может, и вам...
Відповісти
#2
Бывает что если человек чего-то не понимает, то этого для него не существует. Игнорирует, называет глупостью, суеверием, случайностью и тд. Потому мир для него ограничивается несовершенством собственного разума.
Принятие того, что есть много непонятного и необъяснимого раздвигает границы мира, возможно даже их разрушает. Готовность ко всему... и большая вероятность ошибки.
Когда у мира есть четко выстроенная жесткая структура, то четко видно что есть правильно, а что нет. Это приятно. Есть на что опереться. Все четко и ясно.
Но с точки зрения абсолюта ошибочно все. Нет однозначно верных вещей. Каждый раз приходится выбирать наименьшее зло. Очень упадочное ощущение, безнадежность. Нет верного пути. И опять это не так. Ведь система ценностей меняется. Ошибка есть во всем, но есть и что-то хорошее. Но их соотношение всегда под вопросом и не ясно, а еще и изменчиво.
Відповісти


Перейти до форуму: